Новости
Актерское агентство
Музыканты
Художники
Поэты
Киностудия
Реклама
Сценарии
Рецензии
Антрипризный театр
Арт-магазин
Мульки pro...
Контакт
наша кнопка
Театр-студия Андрея Маслова. Актерское агентство
партнеры
Сотников Сергей
Laternamagica ArtHause site
статистика
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Rambler's Top100


 
Гамлет: психоделическая коррекция
ПСИХО ДЕЛЬ АРТ - ЧТИВО 
ГАМЛЕТ: психоделическая коррекция

- Ну что? - спросил Леня, когда Боб сел за стол.
- А что? - в тон ему спросил Боб.
- Ну, что там о нас, военных, говорят?
- Ну, там говорят, что вы - защитники Отечества и все такое, - Бобу этот парень начинал нравиться.
Леня как-то напряженно улыбнулся:
- А ты правда был раньше врачом?
- Почему был? Врач - это навсегда, как, к примеру, геморрой.
- Ха-ха-ха! А геморрой что, навсегда?
- По крайней мере, на ближайшее обозримое будущее. Позвольте закурить?
- Да, конечно, кури, - Леня ближе придвинул пепельницу. - Ты понимаешь, мне всегда казалось, что человек с такой профессией, как у тебя, никогда не сможет с ней расстаться. Может, воспитание у меня неправильное, а может, я устарел, но...
- Да нет, старик, воспитание у тебя в порядке - это у меня неправильное.
- Слушай, я бы с тобой с удовольствием выпил, если б не служба. А я тоже иногда мечтаю стать кем-нибудь другим. Конечно, офицер - это престижно, чувствуешь себя настоящим мужчиной, ан нет! Иногда такой червячок заползает... Особенно, когда видишь человека, который что-то делает такое, чего мне никогда не сделать.
Кашлев и Аленка стояли позади мужчин и внимательно следили за разговором.
Марина, улучшив минуту, незаметно шмыгнула в залу и там затихла.
- Аленка, слышишь, вы не могли бы нас с Юрой оставить минут на десять, мне хочется поговорить с ним без свидетелей.
- Пожалуйста, оставайтесь, хотя... все это странно...
- Ладно, идем заодно чай попьем, - Кашлев взял ее за руку и увлек за собой в комнату.
- Веришь ли, - продолжил Леня, когда они остались одни, - все вроде в доме есть. Жена замечательная, дочь вон какая выросла! Жаловаться не на что, но постоянное ощущение, что я все в жизни напутал, как-то не так ею распорядился. Совсем не так.
Боб сидел и молча слушал этого совершенно постороннего и по-детски беспомощного морского офицера, капитана второго ранга с чистым накрахмаленным воротничком и блестящей карьерой впереди.
- В жизни все было, плохое тоже, но раньше я не задумывался, хорошо это или плохо. Есть данность, обстановка по-военному, и в ней я должен сориентироваться, выбрать наилучший вариант. А когда родилась дочь, так я почувствовал себя вдвойне ответственным. Мотались по северам, как все, без квартиры, без мебели и, - он тяжело вздохнул, но в его глазах в этот момент вспыхнули озорные искорки былого счастья, - представь, были рады такой жизни. Да и на душе было спокойно. На службу уходил с легким сердцем: дома ничего не случится. Возвращаюсь и как-то отогреваюсь, глядя на своих женщин. Рисовал себе радужные перспективы: вот дослужусь, потом переведусь, а потом, глядишь, в академию. Ну а там...- он мечтательно махнул рукой. - А недавно меня словно подменили, хожу целыми днями с тяжелой головой и думаю, все ли я правильно делал? Точно ли рассчитал свою жизнь? Дашка незаметно выросла. Сейчас, ну, не сейчас, но очень скоро она перестанет в нас нуждаться, и тогда… Даже думать об этом страшно.
Он встал и снял с плиты надрывно свистящий чайник.
- Почему ты не пьешь? Ты на меня не смотри - я в другой раз наверстаю, - он налил Бобу настойку из бутыли, но не в рюмку, а в стограммовый стаканчик.
- Я сейчас отнесу им чайник.
Боб поднял стаканчик со слегка опалесцирующей жидкостью и посмотрел сквозь него на свет: в гранях стекла луч от лампы распадался на десятки косых лучиков, каждый из которых имел свой неповторимый оттенок.
«А еще от Гамлета в кадре должен исходить загадочный свет. Он не должен быть киношным - это все испортит, но каким-то нетутошним, внутренним. Надо поговорить завтра с Толиком, хотя такое вряд ли возможно с нашей убогой техникой. Да, и чтобы не нимб или ореол, а огонь изнутри! Тьфу! Опять Кастанеда.»
- Так вот. На чем я остановился? - вошедший Леня замер позади Боба и комично приложил руку ко лбу. - Маринка-то там все... По-моему, перебрала и опять завалилась - ее уже не вытащишь. А, пусть девчата гуляют. На Севере у нас все жены мертвецки напивались, когда лодка уходила и возвращалась. Я сначала на Аленку страшно ругался за это - у меня мать вообще в рот ни капли не брала. А потом махнул рукой, ведь так все жены делали. Для них это словно лекарство было от тех «благ», которые мы им предлагали. Теперь она пьет наравне с мужиками и совсем не пьянеет, чем вызывает всеобщий восторг. Но я боюсь, потому что помню, чем оканчивали жены со стажем. Ну ладно, пошел, меня там мои краснофлотцы заждались. - Он встал, одернул китель, при этом на правом боку показалась потертая кобура, а из нее хищно сверкнула рукоять пистолета. Боб раньше и не заметил, что у Лени было оружие.
- Игрушечный? - кивнул на пистолет Боб, стараясь не проявить к нему интерес.
- Если бы, - кисло улыбнулся Леня. - Я же в патруле, а там, как на войне, полная выкладка. «Человек с ружьем»!
- Что, и патроны есть?
- Юрка, ты странный человек. Конечно, есть. Девятого калибра. Неужели никогда таких штучек не видел?
- По крайней мере, давно. А ты хорошо стреляешь?
- Нормально. Я с Севера даже грамоту командующего привез за лучшие результаты в дивизии.
- Пушкин попадал с десяти шагов в муху, как не фиг делать. Слыхал об этом?
- Нет. Думаю, что все это байки. Те пистолеты, мне кажется, были предназначены для кисейных барышень.
- Давай, попробуем? - Боб как-то странно оживился. Он поднялся с места и нетвердой походкой отошел к открытому окну. - Ну так как, рискнешь? Леня ошеломленно смотрел на Боба, пытаясь понять, к чему он клонит. От волнения он непрерывно сглатывал слюну. Боб достал из кармана спичечный коробок и поставил его себе на голову. Коробок простоял секунду и упал. Боб подхватил его и снова поставил на макушку - на этот раз коробок простоял дольше.
- Ты чокнулся или немного перебрал? - не переставая сглатывать слюну, прохрипел Ленька.
- А тебе что, слабо попасть в спичечный коробок с четырех шагов? Тоже мне, чемпион по стрельбе! - беззлобно подзадоривал его Боб.
- Юра, попасть - дело нехитрое, но...
- Но не можешь, да? - смеялся Боб, даже не понимая, зачем он все это затевает. - Боишься, что промажешь?
- Я не промажу. Я стрелял с пятидесяти метров в...
- Так в чем трудности, капитан? Ты же трусишь, да, теперь я вижу, что ты здорово сдрейфил. Нет, ты даже в штаны наложил, вояка! Доверь такому защиту Отечества, так он...
- Послушай, парень, ты следи за базаром, - Леня не на шутку вышел из себя. На скулах у него часто-часто заходили мощные желваки, а лоб покрылся испариной.
- Да я готов с тобой спорить, что никакие соревнования ты не выигрывал, а грамоту у интенданта выменял на бутылку ворованного спирта. Ну как, угадал? То-то, меня, брат, не проведешь.
- Юра!
- Леня, браток, да ты обосрался в натуре. Вона как поджилки дрожат. С четырех шагов не попасть в коробок! Это же смешно! Какая разница, что он стоит не на мешке с песком, а на чьей-то башке, дистанция от этого не меняется, верно? Так что аккуратно сверни свою грамоту и засунь ее в задницу - ее место там, а не под стеклом. Ну все, пошутили и будет. Давай в знак примирения выпьем. Тебе молочка тепленького налить или ацидофилина?
- Боб сделал вид, что собирается сесть на место.
- Стой, где стоишь! - тихо, чеканя слова, произнес Леня. Он как-то внезапно изменился: то ли побледнел, то ли осунулся. В его руке уже удобно разместилась пухлая, беременная патронами, рукоять табельного «макара».
- Стой и не двигайся с места!
- Наконец-то. Прорвало! Вот это флот дает, а то: «не хочу, не буду».
- Замри и держи свою сраную коробку на башке, - Леня уже поднял пистолет и прицелился.
- Нет, батенька, держать я ее не буду. Так любой дурак сможет. Я ее поставлю и тут же отниму руку, а ты должен прежде, чем она упадет. Готов, стрелок, маму твою? Считаю до трех: выстрелишь раньше - не в счет. Итак, раз...
- Сукин сын! Откуда ты свалился?
«А самое главное, - это снять сцену попытки самоубийства Гамлета. Когда она захочет выйти из игры любым путем. Причем, актриса не играет - она действительно вешается перед камерой, которая просто наблюдает. Жужжит, знаете ли, в нескольких сантиметрах от почти мертвого лица повесившегося человека, женщины, Гамлета»
Когда, дрожа от нетерпения, Боб крикнул «три!», ему показалось, что опять в комнате незримо присутствует человек, который пристально на него смотрит. Смотрит и странно улыбается одними глазами, такими зелеными-презелеными.
Весь мир превратился в раскаленное облако вулканической лавы, взорвавшуюся звезду. Эту вспышку сопровождал настолько оглушительный грохот, что Бобу показалось, будто взрыв произошел у него внутри. Очень медленно, как бы издалека, стали доноситься и другие звуки, но настолько слабые, будто он находился в миллионах парсеков от источника. Сначала он услышал, как плачут киты, выбросившиеся на берег; затем послышались причмокивающие звуки, словно Небесная мать кормила младенца грудью, какое-то ритмичное попискивание и, наконец... он впервые услышал КРИК БАБОЧКИ!!! Крик
Бабочки, и в этом крике можно было даже разобрать отдельные слоги и даже целые слова. Слова, которые нельзя перевести ни на один человеческий язык.
Слова, существующие вне какого-либо языка, отдельно от человека, параллельно ему.
В этом крике содержались вопросы, адресованные только ему, Бобу, и больше никому в этом мире. Вопросы задавались один за другим, подчас наслаиваясь друг на друга, вздыбливаясь и теснясь, как льдины во время весеннего ледохода, но при этом они не теряли своей логики и тут же требовали от Юрки односложного ответа.
«Нет» - ответил на первый вопрос Боб, и тут же последовал другой, и опять он ответил «нет», и снова вопрос. Два поезда, несущихся странным образом по одному пути в показавшийся впереди туннель. Рядом с двенадцатым вагоном первого поезда мчится тринадцатый второго, отставая от него буквально на толщину человеческого волоса. В конце первого состава что-то облегченно выдохнуло, и это что-то тут же вобрал в себя тот, другой, слившись с ним в единое целое, и уже это единое плавно погрузилось в холодное чрево туннеля.
Там движение приобрело кроме поступательного характера еще и вращающий, как будто кто-то неимоверным усилием ввинчивал это самое целое в вязкую прохладную субстанцию.
- Ты опять стрелял в живое?! Ты... да ты знаешь кто? Ты...
- Он - ненормальный! Чертовщина какая-то! Сам не понимаю, как все произошло.
- Жив! - Боб услышал рядом с собой радостный крик Кашлева.
- Он псих натуральный! Он правда ненормальный, - бормотал кто-то поодаль. Боб открыл глаза и радостно улыбнулся. Потом при помощи Кашлева сел на пол, указательным пальцем поковырялся в ушах и взглянул на Леню. Тот стоял в клубах порохового дыма и трясущимися губами бормотал:
- Безумие какое-то! Идиотизм! Как все это...
- Все в порядке, ребята, - как можно более веселым тоном заявил Боб и поднялся на ноги. - Где коробок? Где мой коробок?
Боб наклонился и пошарил вокруг себя рукой. Коробок, точнее, его верхний фрагмент, был похож на багет, наискось разрубленный тупым топором. В его чреве осталось шесть сломанных спичек. Боб достал одну из них, чиркнул и, обжигая пальцы пламенем, сделал два шага по направлению к Лене и Аленке, которая испуганно выглядывала из-за плеча мужа. Боб подошел и чуть ли не силой взял его мертвецки холодную руку в свою и сильно сжал:
- Все класс, старик! Граница на замке. Любимый город может спать спокойно.
Я горжусь тобой и при случае дам тебе грамоту покруче, чем от командующего. Такие выстрелы остаются в истории человечества.
вернуться назад 
 
Использование любых материалов сайта возможно ТОЛЬКО по согласованию с АВТОРОМ.
© "ПСИХОДЕЛЬАРТ". Создание и поддержка сайта - ГЕОКОН.
 
АКТЕРСКОЕ АГЕНТСТВО 
АКТРИСЫ  (98)
Анкета №141
Елена Линиченко
1978 г.р.
подробнее...
Алексей Каплев
АКТЕРЫ  (52)
Анкета №57
Алексей Каплев
1977 г.р.
подробнее...
[ все анкеты ]  
Арт-обстрел"